– Почему вы решили шить маски бесплатно?
– А когда, если не сейчас делать это? Есть острый дефицит, а у меня есть возможность: швейная машинка, ткань, навыки. Если бы я шила платья, то продавала бы их. Но маски нужны не для красоты, а для защиты от болезни. Поэтому это не та вещь, на которой можно заработать в подобной ситуации.
– Как вы относитесь к людям, которые пытаются извлечь выгоду из продажи масок?
– Те, кто привык зарабатывать на всем, не понимают, что в подобной ситуации ты не обогатишься, а, наоборот, потеряешь, может, не в материальном, но в духовном плане точно. У каждого свой нравственный выбор, каждый поступает в меру своего развития.
– Почему вы не пошли к волонтерам, а начали это делать сами?
– На моей страничке в «ВКонтакте» приличный обхват людей по Липецку. Я выложила пост с объявлением о бесплатных масках и попросила репост. Это ещё больше увеличило аудиторию. К волонтерам обращаются в случае острой необходимости, когда других вариантов вообще нет. Люди бы не стали просить у них маски. Когда мы только начинали это делать, средства индивидуальной защиты в общественном транспорте и магазинах не были обязательными. Но это не значило, что липчане в масках не нуждались.
– Кто в основном заказывал маски?
– Обычные люди, по большей части – женщины. Думаю, это из-за того, что мужчины меньше сидят в соцсетях. Скорее всего, это не связано с тем, что аудитория моей страницы в основном женщины, потому что после репоста в крупных липецких группах охват сильно вырос. Но даже тогда мужчин было в разы меньше, чем женщин.
– Насколько тяжело было справиться с объемами?
– За две недели мы сделали около полутора тысяч масок. В среднем 80-100 в день. Сейчас понимаю, что мы поступили изначально неправильно. Надо было это делать раньше, шить заранее и предлагать, уже имея определенный запас. С другой стороны, мы не знали, что будет такой большой спрос. О дефиците масок широко заговорили во всех СМИ уже после того, как мы начали их шить.
За две недели мы сделали около полутора тысяч масок.
В среднем 80-100 в день.
В среднем 80-100 в день.
– Как вы работали?
– В авральном режиме. Я шила, из-за большого количества заказов практически не отходила от машинки. Младшая дочь была на подхвате: выполняла какие-то несложные действия, например, вставляла резинку или выворачивала заготовки. Старшая дочь сидела на телефоне и бегала на улицу, отдавать готовые заказы. Не сразу получилось войти в ритм, который бы позволял удовлетворить спрос. По ходу приходилось не только упрощать процесс пошива, но и добавлять новые элементы. Было сложно определиться с тем, как лучше маски шить, потому что информация об этом была крайне противоречивая, особенно в первые несколько дней. В какой-то момент с нами связался врач, посоветовавший делать маски с кармашком, в который можно было бы вставлять кусочки фильтрационного материала. Их нужно менять каждые два-три часа, если постоянно находишься в маске. В этом случае эффективность её использования повышается.
– Какие изменения произошли за несколько недель, в течение которых вы занимались масками?
– Спустя две недели спрос упал, потому что маски появились в аптеках, хоть и в небольшом количестве. Потом мой пост ушёл вниз в группах, поэтому обхват стал меньше. К тому же мои помощники уже подустали. Цель, которую я поставила в отношении своих детей – показать, как нужно действовать в сложной ситуации, была достигнута. У девочек начались уроки в школе, пары в университете, поэтому они и растеряли энтузиазм. В какой-то мере на уменьшение заказов повлияло введение режима всеобщей самоизоляции, а потом пропусков. Люди с дальних концов города не могли приехать за масками.
– При контакте с таким количеством людей, вероятность заразиться повышается. Как ваши родные отнеслись к этому?
– Я сама боялась заразиться и сейчас боюсь, но сидеть сложа руки не могла. С точки зрения вероятности заражения эта ситуация касалась только самых близких мне людей, потому что мы специально ограничили общение с более дальними родственниками. Их мнение было: «ну да, хорошо, молодцы», но без какого-то особого восторга.
Елена со своими дочерьми, Анастасией и Софьей
– Почему люди удивлялись, что они бесплатные?
– Потому что они привыкли зарабатывать на всем. Поэтому большинство думает, что задаром сейчас ничего получить нельзя, а если можно, то это обман. Большая часть сообщений начиналась с вопроса о том, сколько маска будет стоить. Хотя в посте я особенно акцентировала внимание, что они бесплатные. Многие приезжали за масками и говорили: я не могу взять просто так. Есть люди, которые считают, что любой труд должен оплачиваться.
– Это хорошая или плохая черта для человека?
– Хорошая. Если человеку хочется сказать спасибо, он может сделать это разными способами, не только деньгами. Это ситуация – возможность не только получить маску, но и прощупать себя изнутри. Понять, насколько ты внутренне готов к таким вещам. Можешь ли ты так же поступить, ответить на такую акцию, сам чем-то помочь. Кто-то отдавал ткани, кто-то – предлагал развозить на своей машине. Многие после того, как узнали у меня выкройки и технологию пошива, начали делать это сами и раздавать маски бесплатно. Когда ты становишься свидетелем бескорыстного поступка – это повод задуматься.
– Как много людей задумалось?
– Мне кажется, почти все мысленно остановились на этом. Не все поступили, как хотели или как могли бы. Но подумали, наверное, все.
– Почему для Липецка, и для России в целом странно, что люди могут делать что-то без желания получить выгоду?
– Не только в Липецке или в России. Везде бы удивились. Это современные реалии нашего общества потребления, к сожалению.
